01:32 

Неделя счастья: Италия

lidakhe
Здесь не будет подробного гида по основным достопримечательностям Венеции и Флоренции, практических советов туристам и другой полезной информации о том, как с удовольствием и пользой провести время в Италии, чтобы воспоминания остались на много лет.
Всё это, скорее всего, в ближайшее время появится у прекрасной Kianit.
Только эмоции, только хардкор.

Под катом море "розовых соплей" и свежих впечатлений о самой шикарной поездке за последние годы, ниже - первый опыт освоения видео-редактора.

Про Венецию часто пишут, что она умирает, как та самая чахоточная дева, что её болезненная красота с каждым годом медленно уходит под воду, что чума, дворцовые перевороты и излишества наложили на неё неизгладимый отпечаток и что следов вырождения не в силах скрыть даже карнавал.
Ну так вот: Венеция действительно агонизирует, но производит при этом совершенно другое впечатление. Она, будто пиковая дама или княгиня Марья Алексеевна, – старая перечница, которая никак не упокоится. Хотя минуло уже пятнадцать веков. Работа у неё такая – медленно чахнуть на потребу туристам. При этом в процессе умирания она уже зашла так далеко, что перестала обращать внимание на всё, что присходит вокруг. В душе у неё по-прежнему XVI-й век, барокко и аксельбанты, а люди… люди – мелкое недоразумение. Как вши.
Бродский метко сказал про Венецию: «Пейзаж, способный обойтись без меня». Он прав: она, действительно, прекрасно без вас обойдётся. Венеция не спешит открывать свои красоты, она вообще не слишком гостеприимна, и проникнуть за кружевной фасад, предъявляемый любопытным зевакам, нелегко. Даже когда возникает ощущение, что ты вписался в это действо dell’arte, подобрал нужную маску и вполне соответствуешь, она вдруг поворачивается совершенно незнакомой стороной, и остаётся лишь удивляться: неужели это по-прежнему она? Так, из лабиринта петляющих средневековых улиц неожиданно открывается вид на Сан-Марко, и облегчение (вырвался из пут!) сменяется усталостью от подавляющей роскоши. А старое гетто, помнящее купца Шейлока, по ту сторону канала смотрится типичной сталинской застройкой середины пятидесятых, где единственное различие – львы вместо вождей.
И всё же, так как прорех на многослойном карнавальном костюме за века накопилось достаточно, Венеция иногда показывает своё непарадное лицо. Например, по дороге на Мурано, когда вапоретто скользит по коридору фонарей, а из молочного утреннего тумана выступают очертания полуразрушенных палаццо, контуры жилых домов, островки рыбацких катеров или ржавых барж. Ночью Венеция замирает: становится спокойнее и благожелательнее. Лодки ютятся по обе стороны каналов, горят редкие окна, местные жители заседают по тратториям. За неделю до карнавала это затишье ощущается особенно остро: город как будто набирается сил и готовится к последующему многодневному безумству.
Сравнивать Венецию и её «северного брата» бессмысленно. На первый взгляд кажется, что Петербург ощутимо проигрывает, как Петергоф проигрывает, например, Версалю. И что город, возведённый по лекалу, заведомо не может превзойти оригинал. Ключевое слово здесь «возведённый». Потому что Венеция, конечно, не строилась в одночасье и, подобно большинству европейских городов, прошла полный цикл от древнего поселения – сквозь путаное средневековье – до нового времени с его попытками хоть как-то упорядочить хаотичную топографию. Отсюда причудливое сочетание заброшенных пустырей и регулярных парков, стихийных перекрёстков и вычерченных квадратных площадей. Город на Неве – напротив, «авторский проект» со всеми достоинствами и недостатками. Плюс наложившаяся поверх иноземных манер русскость – никуда от неё не денешься.
После неприступной Венеции Флоренция поражает открытостью и гостеприимством. Как будто со времём Медичи, огнём и мечом насаждавших прекрасное, в этой Мекке изящных искусств до сих пор действует золотое правило: радоваться гостям и не жалеть для них своих сокровищ. А сокровищ более, чем достаточно. Флоренция так же напичкана достопримечательностями, как Иерусалим, но из другой эпохи и с другим акцентом. Итальянское Возрождение, вновь ожившая мечта об идеальном государстве и просвещённом обществе, средоточие лучших умов и постоянное подливание масла в огонь. Здесь веришь в то, что средневековье было вовсе не такое мрачное, что готика – это солнце, свет и резное белое кружево, что лучшее средство борьбы с чумой – это расписывание соборов и что красоты много не бывает.
На самом деле, отношение итальянцев (и кажется, флорентийцев в особенности) к своим памятникам – это нечто исключительное. Всё равно, что жить в заповеднике, или, лучше, в Эдемских кущах. Выходишь на площадь Синьории и оказываешься в компании Персея работы Челлини, похищенных сабинянок резца Джамболоньи и Мардзокко в исполнении Донателло. На заднем плане виднеется купол Дуомо авторства гениального Филиппо Брунеллески, на переднем возвышается палаццо Веккьо, перед которым стоит копия Давида (а оригинал прячется в стенах Галереи Академии буквально в пяти минутах ходьбы). Попадая в Уффици, испытываешь чувство, сродни религиозному экстазу, потому что там висят картины, знакомые с детства, миллион раз виденные на репродукциях. А шедевры, ради которых люди в Москве крушили стены Третьяковки, висят в стороне как посредственные, «средненькие» полотна. Тут можно долго распинаться про музей Барджелло, набитый под завязку скульптурами Донателло и Микеладжело, про церковь Санта Кроче, где в окружении фресок Джотто спит вечным сном весь цвет науки и искусства, про дворец Медичи и про их же сногсшибательную капеллу.
Туристов легко отличить по идиотской восторженной улыбке, не сходящей с лица, и по лихорадочно блестящим глазам: ещё, ещё красоты, пока не наступит пресыщение. Итальянцы относятся к этому более спокойно: они просто здесь живут. И даже не слишком заботятся о сохранении своих сокровищ. Полотна в галереях висят без стёкол, их даже можно украдкой потрогать (я этого не писала), храмы не отапливаются и фрески держатся на стенах по воле Божьей.
И как бы ни бухтели педанты, это и есть самое очевидное доказательство: Флоренция похожа на рай, а рай в охране не нуждается.





Как же это было чудесно! Как же здорово, что мы туда съездили!
Берите любимых друзей в охапку, бросайте дела и отправляйтесь в лучшую страну на свете.

URL
Комментарии
2017-02-08 в 14:22 

Оранжевы Йослик
Мчал на подвиги с утра Бонифаций Монферра, Бодуэн и Де Монфор, крепок дух, отважен взор.
Ооо, вы ездили вместе! Как это прекрасно!
Я, как человек немного знающий город изнутри хочу сказать - она нифига не умирает и вообще не чахнет. Она полна жизни, и дети, и подростки, выбегающие из школ после уроков - одно из самых веских подтверждений. Венеция не только город осыпающейся штукатурки, это город пожарников, полицейских, мусорщиков, таксистов, грузоперевозчиков, прочих городских служб, передвигающихся на лодках. Там все двигается и живет, люди ведут активную жизнь и не собираются умирать.

Умирание - это маска, которую на Венецию надели иностранцы. А она сказала - хм, раз вам так нравится, прикинусь тяжело больной.
Но это не более чем маска, под которой спрятано живое, молодое и веселое лицо.
Честно-честно.

2017-02-08 в 21:07 

lidakhe
А кому-то захотелось мертвечинки, мха-ха-ха.
Да понятно, что она, конечно, не умирает, потому что люди там живут.
Но ведь ярлыки тоже просто так не вешают.
И конечно, чтобы прочувствовать всё как следует, нужно ещё хотя бы пару раз туда съездить. И вдумчиво так ходить, а не бегать белкой с вытаращенными глазами и вожжой до полу. Потому что, какой бы Венеция ни казалась - мёртвой, живой, всякой разной - она в любом случае прекрасна.
...И да, фотографии Орсолы невероятно круты, вот я теперь съездила и кажется, больше про это понимаю.

URL
2017-02-08 в 22:34 

Оранжевы Йослик
Мчал на подвиги с утра Бонифаций Монферра, Бодуэн и Де Монфор, крепок дух, отважен взор.
lidakhe, ооо, спасибо, я все хочу еще фотографии повесить, но никк руки не дойдут!

   

lidakhe

главная